Выжить можно, если повезет

«Выжить можно, если есть иммунитет, жилье и сохранился источник дохода, или достаточно связей, чтобы попасть в хорошую больницу. Иначе вы — помеха для государственной отчетности о победах над эпидемией, за человека вас никто не посчитает», — констатирует Кирилл Мартынов.

Попасть в лапы государства — хуже, чем заболеть

К середине мая становится ясен масштаб моральной катастрофы, которую мы переживаем. Она формулируется просто: худшее, что может случиться с гражданином России в условиях эпидемии — это попасть в лапы государства.

То самое государство, которое утверждало, что на территории Украины нет его солдат; государство, которое выиграло Олимпиаду путем подмены мочи и было изгнано из международного спорта; государство, которое утверждало, что Петров и Боширов — бизнесмены средней руки, отправившиеся изучать шпиль; теперь, во время эпидемии оно применяет свои навыки к собственному населению.

Для начала государство врет, скрывая реальные масштабы происходящего от людей, самого себя и «зарубежных партнеров». Когда масштабы подлога становятся очевидными, государство продолжает врать, разрушая остатки социального доверия. Государство приняло решение выходить из чрезвычайной ситуации, официально так и не объявленного, на пике эпидемии, потому что в противном случае чиновникам придется распечатывать резервы, накопленные ради стабильности, а эта мысль представляется им невыносимой — какая же тогда у нас останется стабильность? Объемы прямой помощи экономике не превышают триллиона рублей, а многие из тех, кому она должна быть оказана, так и ее и не увидели.

Врачи по всей стране записывают видеообращения неизвестно к кому, рассказывая о том, как гибнут и не могут обеспечивать свои семьи. Глава Минздрава Дагестана вдруг срывается и заявляет, что хотя по официальным данным в республике 27 умерших с диагнозом COVID-19, в реальности в регионе только среди врачей 40 жертв, а всего — 700.

Людям, которые обращаются с симптомами пневмонии в больницы, рекомендуют лечиться дома, быть позитивно настроенными, чтобы не портить общей статистики заболевания. Эти люди затем умирают без должной помощи, из-за запоздалых диагнозов, их родственники рассказывают в интернете о том, как их лечили. Врачи в этой ситуации заложники собственной системы отчетности, некоторые из них буквально кончают с собой из-за беспомощности, нехватки простейших средств защиты, невозможности помочь своим пациентам.

С другой стороны, людей, которые добропорядочно хотят проверить себя во время ОРВИ заносят в списки на слежку городской системы видеонаблюдения, сажают на карантин без подтвержденного диагноза, штрафуют за сбои в приложении «Социального мониторинга». Запертых на самоизоляции в Сочи приезжих держат в тюремных условиях, охрана обнюхивает переданную им еду и выкручивает им руки. Не надо удивляться, это то, что умеет делать в России охрана, ей никто не объяснял разницу между зоной и карантином.

Выжить можно, если вам повезло с иммунитетом, у вас есть жилье и сохранился источник дохода, или достаточно связей и удачи, чтобы попасть в хорошую больницу. Во всех остальных случаях вы всего лишь помеха для государственной отчетности о победах над эпидемией, за человека вас никто не считает.

Мой товарищ попал в хорошую больницу, долго ругал оттуда всех, кто не носит маски и призывал не критиковать власти во время «войны с вирусом», а теперь после отрицательных тестов и выписки, его все равно отправили на домашний карантин с «Социальным мониторингом», который толком не работает. Никого не интересует, за счет чего такие как он должны выживать, не имея возможность выйти на работу.

Социальный, медицинский и экономические кризисы ударят по России очень тяжело, но, возможно, основная драма лежит именно в плоскости этики: государство открыто относится к гражданам как к «населению», биомассе, которая лишь мешает ему извлекать природную ренту. Моральное разложение государства, вранье, бессмысленное насилие, бюрократический маразм ведет к разложению общества: если они так могут с нами поступать, то чем я хуже, рассуждает каждый. Такое не забывается: это останется в народной памяти, как оставили там свой след трагические события XX века.

Кирилл Мартынов