Кратчайший путь в герои

«Это первый случай, когда жертва бытовых разборок стала национальной звездой. Всех остальных не увидела пресс-служба СК, им не выдали два миллиона, Собянин не пришел навестить, на их карту не закидывают лопатой», — написал Михаил Макогон.

 

«Испытанием храбрости часто является не необходимость погибнуть, а необходимость жить» (Витторио Альфьери).

 

Почему все москвичи такие смелые?

Помимо прочего, в истории с парнем, получившим серьезные травмы в метро, благополучные москвичи и москвички, очень приблизительно представляющие себе драку, задаются вопросом: что ж у нас за мужик такой пошел, полный вагон, а за девушку только один заступился?

Тут у меня есть встречный вопрос: а почему все такие смелые?

Я вас расстрою, но драки на жизнь влияют не так, как в кино. После них недостаточно недельку походить с перебинтованной головой, остроумно отвечая всем про «бандитскую пулю». Несколько недель в больнице, ряд тяжелых операций, а следом — многомесячная, если не многолетняя реабилитация — это совсем не худшее последствие.

Проблема драки не в том, что тебе во время нее бывает больно (в этот момент, как правило, вообще не больно), проблема в последствиях.

Велик риск остаться физическим или ментальным инвалидом, остаток жизни работать на лекарства, а что хуже — обречь своих близких на эти лекарства работать. Последствия даже сравнительно небольших повреждений могут остаться с вами до конца дней.

В одной из юношеских драк мне сломали нос и нанесли удар битой в левую надбровную дугу. Через неделю я уже бегал огурцом. Но нос криво сросся — левой ноздрей я практически не могу дышать, что не особо мешает, но при простудах бывает очень неприятно, а левый глаз едва видит.

Эти два обстоятельства в сумме снижают качество моей жизни на один, дай бог, процент. Но меня не ушатывали толпой мужиков несколько минут, мне просто досталось по касательной, сегодня такое и на телефон бы не стали снимать, а этот 1%, тем не менее, со мной на всю жизнь.

Только за 2020 год в Москве зафиксировано 674 преступления по ст.111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), из них 89 по ч.4 этой статьи, т. е., жертва скончалась. И это только один состав, а серьезные побои с тяжелыми последствиями на всю жизнь можно по всякому квалифицировать.

Когда вы лезете в драку полезно понимать, что вот эти 40 секунд, полторы или три минуты, могут изменить всю вашу жизнь. Ипотеки, машины, отпуск в Хургаде с семьей, сбережения на новый Айфон — это все снимется с повестки дня, ваш дом очень быстро станет аптечным складом, а вы сами — провизором высшей квалификационной категории, по одной форме и чисто на ощупь различающего штук 30 препаратов. И это не худший исход. Не худший исход жить с постоянными головными болями, которые не снимет никакой, пусть трижды рецептурный, обезбол.

Жаль ли мне девушку, которая подверглась нападению здоровых мужиков на улице или в метро? Безусловно.

Вызову ли я полицию? Конечно.

Полезу ли я их оттаскивать? Конечно нет! Потому что собственную мать, которая будет мне подгузники менять на пенсию по инвалидности в 13 тыс. рублей, мне определенно жаль больше.

Злодеи на какое-то количество лет уедут. Потом выйдут. Ни то, ни другое мне здоровья не вернет. Медицинские счета не оплатит и деньги для вот этого туловища, неспособного помочиться без посторонней помощи, не заработает.

За все годы, что мы наблюдаем за действительностью, это первый случай, когда жертва бытовых разборок стала национальной звездой. Всех остальных не увидела пресс-служба СК, им не выдали два миллиона, Собянин не пришел навестить, на их карту не закидывают лопатой сердобольные жертвователи.

Все остальные, кто лежит в соседних палатах, кто попал туда при схожих обстоятельствах за день до того, в тот же день и на следующий, будут нужны, в лучшем случае, своим близким родственникам.

Нельзя требовать риска от случайных гражданских, которые просто спешат с работы домой и не планируют следующие годы ходить с калоприемником.

Михаил Макогон