«Вертикаль оппозиции» рухнула

«Навальный сегодня — это Кремль вчера. Навальный — это Кремль по модулю, избегающий прямых вопросов про Крым, долго и тщательно выстраивавший «вертикаль оппозиции» в противовес кремлевской «вертикали власти», стоящую на одной и той же почве безальтернативности», — полагает Алина Витухновская.

Авторитаризм в апогее и не больше нуждается в «спарринг-партнерах»

Социально активные граждане сетуют на то, что никто не выходит на протесты в связи с отравлением Алексея Навального, тогда как его аресты и ряд политических акций вызывали довольно бурную реакцию. Я хотела бы объективно проанализировать его роль в российской истории последних 15-ти лет.

Кем бы ни был Навальный на самом деле — перспективным политиком или игрушкой системы, но его политическая юность выглядела куда более эффектно, эффективно и адекватно. Затем, заняв определенный статус, создав свою секту и окуклившись в ней (что, собственно, свойственно большинству российских политиков), он расслабился и стал совершать одну ошибку за другой. Это были ошибки технические, логические, тактические и стратегические. Все мы помним слив протеста на Болотной площади в 2012 году, который, впрочем, обнулился за давностью лет вместе с президентским сроком.

Я не буду перечислять все его ошибочные действия, которые, признаться, кажутся мне сознательными и перейду сразу к последним. Вот, например, «умное голосование». Попытка сыграть с шулером и переиграть его на его же поле.

Основная глупость «умного голосования» состоит в том, что оно предопределяет тех, за кого следует голосовать. Фактически инициатива Навального — это инструкция, однозначно утверждающая заведомо проигрышный сценарий электорального поведения. Никакого политического смысла в последних действиях Навального также нет. Более того, в них просматривается прямой вред любой настоящей протестной инициативе.

Формально «умное голосование» легитимизирует выборы. Но это уже не важно. Это скорее инерция, чем осознанное действие. Единственным его настоящим смыслом является продление пошатнувшегося статуса самого Навального на политической сцене. И если его мотивы и выгоды еще понятны, то мотивы и выгоды его клевретов и воспевателей — уже не очень. Никакие деньги не могут оправдать тех позорных од во славу Алексея Анатольевича и его бездарной идеи, которые поет, например, политолог Александр Морозов. Такие же псевдоинтеллектуалы (и часть интеллигенции) создали в свое время ту систему, в которой мы живем сейчас.

По-моему, всем колеблющимся и сомневающимся следует осознать, что Навальный сегодня — это Кремль вчера. Навальный — это Кремль по модулю, избегающий прямых вопросов про Крым, долго и тщательно выстраивавший «вертикаль оппозиции» в противовес кремлевской «вертикали власти», стоящую на одной и той же почве безальтернативности, некритичности и слепой веры в своих лидеров.

Навальный прекрасно чувствовал себя на наглухо забетонированной площадке российской политики, где кроме него на оппозиционном поле будто бы уже никого и не было. Точнее, ему хотелось так думать. Но судя по текущей ситуации, сам Навальный больше не нужен власти, чьи интересы он так долго прямо или косвенно обслуживал. Авторитаризм достиг своего апогея и больше не нуждается в «спарринг-партнере» в лице управляемой оппозиции.

То, что недавно произошло с Алексеем Навальным, говорит прежде всего о том, что любые взаимоотношения с Кремлем, каков бы ни был статус их участника, в случае изменения политической конъюнктуры, неизбежно и непосредственно будут ему угрожать.

Даже если предположить, что Алексей был неким «оппозиционером в законе», неприкасаемым, разделявшим, по крайней мере в публичной риторике, некоторые из основополагающих системных тезисов, то его нынешнее состояние позволяет нам сделать вывод, что со времен Сталина по части кадрового вопроса практически ничего не изменилось. «Незаменимых у нас нет», — как говаривал усатый тиран в военном френче. О том, что проект «Навальный» давно исчерпал себя, я уже говорила неоднократно в своих предыдущих материалах и интервью.

Вместе с тем, мне разумеется чисто по-человечески жаль Навального. Но как для публичного политика, безусловно, долгое время игравшего с кремлевскими змеями в «кошки-мышки», это достаточно закономерный итог.

После того, как были опубликованы видео, сделанные Навальным в Новосибирске, стало ясно, что вероятней всего, на него «наехали» местные регионалы. Таким образом, Кремль поставлен в неразрешимый тупик, ибо найти заказчика — это признать, что федеральные центры становятся неуправляемыми. Позволю выразить себе эту идею в стихах, потому что так ситуация становится даже понятней.

Я не выйду из казино

Словно старый любовник, он ему надоел,
И подумал тогда старичок —
Моя цель будет в том, чтоб остался он цел,
В этом деле я не новичок.

Что есть старость? Она — расщепление «Я».
И поэтому ясно одно —
Может Кремль приказ дал, хохломская змея?
Но, возможно, и кто-то иной.

Вот, к примеру, есть город такой Новосиб.
Там бандитик и регионал
Вдруг подумал: «Какого ты хочешь, сислиб?
Потому что иной не видал?!

Ты приехал светить мафиозную сеть,
Что давно и по праву моя?
Так ответь же за это, за это ответь!»
И ему улыбнулась змея.

Даже если здесь каждый второй вертухай,
То не значит запрета свобод.
Слышишь, рушится как вертикаль-вертикаль?
«Утекай», — Лагутенко поет.

Утекай, по возможности просто вали,
Пока смерти не стал на учет.
Кто ты будешь теперь? Инвалют инвалид?
Иль Иванушка ты Новичок?

Но ведь есть и иная совсем сторона,
И свершенно иная мораль.
Отравлением этим сакральность дана,
И иная дана вертикаль.

Раньше суд над поэтом лишь делал судьбу,
Но повышены ставки. Причем
В результате — на троне ты или в гробу —
Вот классический русский расчет.

И пока здесь в рулетку играет ЧК,
Я не выйду из их казино.
Ставки эти — от тюрем и до «Новичка»
Мне известны. И мне все равно.

Алина Витухновская