Наиболее адек­ват­ный пра­ви­тель

«Горбачёв — один из наиболее адекватных правителей России оказался. И не его вина, что реформаторов и дарителей свободы у нас не очень-то жалуют. А мог бы, по советской традиции, до сих пор генсеком быть, кстати!» — полагает Яков Коган.

 

«Неотчуждаемая верховная власть, равенство перед законом и в правах, гражданское и политическое, общественная свобода — вот три основных положения всякой истинной демократии» (Э. Литтре).

 

Михаилу Горбачёву — девяносто

Изрядное количество негатива всегда слышал о нём, и когда он был генеральным секретарём, а затем и президентом, да и теперь тоже.

В детстве я, как и положено детям, особо ничего не понимал, но сейчас, обладая некоторыми зачатками мышления, могу ответственно заявить, что люди в период его правления могли говорить о нём плохо и довольно-таки жёстко критиковать его, не заезжая при этом на тюрьму. И этот факт весьма хорошо характеризует Михаила Сергеевича.

Попробовал бы тот же журнал «Крокодил» нарисовать едкую карикатуру на Брежнева в 1979 году. Или на Андропова в 1983. Думаю, сотрудникам было бы уже не так весело, как, скажем, в 1986.

Люди с упоением клеймили Горбачёва, виня во всех мыслимых грехах, абсолютно забывая при этом, что это именно он дал им такую возможность, впервые за всю их жизнь.

Самое популярное обвинение в его адрес, это, разумеется, развал СССР.

Я всегда думал, что если великий могучий советский союз смог развалить всего один человек, то зачем он такой союз вообще нужен? Если всё держалось на таких соплях, то если не Горбачёв, так любой другой и значит дело совершенно не в нём.

А знаменитая дружба народов, надёжный оплот, которая с 85 по 91 годы вдруг обернулась достаточно серьёзными и неприятными конфликтами на национальной почве, — ну не Горбачёв же там дебоширил! Я во всяком случае ни разу не слышал от него призывов к такому безобразию и никаких документов подтверждающих его подрывную деятельность ни разу не встречал. Получается — не такая уж искренняя дружба была? Ну потому что дружба настоящая от фамилии генсека никак не зависит же вроде. Разве нет?

А миллионы коммунистов куда вообще смотрели? У меня вон дед был партийным работником, проводил партсобрания регулярно. Знаете что это? Это как если сейчас после работы собрать лучших людей офиса и целый час читать им последние сплетни из Фейсбука, а они должны в устной форме каментить это, да так, чтобы понравилось читающему.

Вот они, эти честнейшие люди, дававшие клятву быть верными делу строительства коммунизма — они куда смотрели? Им кто мешал жить мирно, хорошо трудиться, не враждовать? Горбачёв? Ну не знаю.

Дед мой СССР защищать не пошёл, когда тот затрещал по швам и рухнул. И все, кто к нему на партсобрания ходил — тоже не пошли. Все в челноки, комерсы и рэкетиры пошли с радостью, не смотря на то, что получили самое лучшее образование и родились и выросли в самой лучшей стране, где ни секса ни прочего срама не было.

Говорят ещё — американский шпион он был. А как же тогда мудрейшее ЦК его выдвинуло и вездесущий КГБ пропустили его кандидатуру в генсеки? Потом завербовали? Но тоже не понятно — как? Никто ни за чем не следил что ли?

Вон, ГКЧП захотели его сбросить — и сбросили. Запросто! Без единого выстрела заблокировали в Форосе. Стало быть и раньше можно было, если бы шпионом был. Но не сбрасывали, не арестовывали. Тут либо — все шпионы, либо не так уж всем всё и не нравилось.

Сухой закон ещё вменяют ему одновременно и со злобой, мол вон как в очередях за пойлом дешёвым нас помяло, и со злорадством — дескать запрещай-не запрещай, а мы пили и пить будем! На том стояла и стоять продолжит! Хошь политуру, хошь лак для мебели — всё выжрем!

Тут вообще смешно. Помню в раннем детстве повсеместно были карикатуры на пьяниц. Пьянству бой — грозно рубила воздух советская агитация и миллионы красноносых любителей горячительного, в окружении весёлых чертей и смертей с косами залихватски улыбались с плакатов и страниц юмористических журналов.

И я тогда, наивное дитя, впрочем, уже проявлявшее острый интерес ко всяким картинкам, вопрошал у молодых своих родителей — а почему, если водка — яд, её так много в магазинах? В ответ мне говорилось что-то сложное, неизбежно ускользающее и настолько обтекаемое, что только прижатый к стене взрослый может сказать ребёнку. Сам с годами освоил такой метод ответов.

Так что борьба Горбачёва с синькой — пусть и неуклюжая, наивная и несовершенная — но первая реальная борьба, не ограничивающаяся гневными плакатами и пламенными призывами, а имеющая под собой реальные дела.

А то, что наркоманам не понравилось отсутствие наркотика в свободном доступе — ну так это настолько закономерно, что любой учащийся мед училища вам всё лучше меня объяснит.

Да и вообще, как бы то ни было, Горбачёв — один из наиболее адекватных правителей России оказался. И не его вина, что реформаторов и дарителей свободы у нас не очень-то жалуют. (Царя-освободителя Александра второго вон вообще убили. Видимо за отмену крепостного права и прочие послабления.)

Ну а тут хотя бы живой. До девяноста лет дотянул. А мог бы, по советской традиции, до сих пор генсеком быть, кстати! Очень даже запросто. А он не стал. И это уже не плохо.

Яков Коган