Аромат пол­но­цен­но­го быта

«Где-то там, за светящимися окнами других домов к потолкам поднимается густой аромат полноценного и самодостаточного быта. Ведь именно в этом-то незамысловатом человеческом счастье, в конечном счете, заключается смысл всяческих политических бегов», — полагает Илья Константинов.

 

«…Счастье или несчастье народа зависит, по-видимому, исключительно от соответствия или несоответствия интересов частных лиц с интересами общественными…» (К. Гельвеций).

 

Утраченное обаяние обыденности

Найти обаяние в обыденности — уменье оценить красоту, значительность и смысл самых, казалось бы, незначительных вещей и событий — вот то, что всегда казалось мне высшим жизненным искусством. Которого сам я, к сожалению, почти начисто лишен. (Большая часть жизни ушла на политический курсинг — бег за механическим зайцем для борзых.)

Был лишен этого чувства большую часть жизни, кроме детства, наполненного восхитительной обыденностью, и последних нескольких лет, когда для меня вновь приоткрылось окошко в ароматный мир простого человеческого бытования.

А ведь какой кайф: проснуться в своей постели, пройти на свою кухню, улыбнуться близкому человеку и неторопливо приготовить что-нибудь необычное, сочное, вкусное… (Ключевое слово — неторопливо.)

Вот это все я ощутил почти на ощупь, когда смотрел фильм греческого режиссера Тассоса Булметиса «Щепотка перца» (в оригинале — «Городская кухня»), пропитанный запахом специй Стамбула и Греции.

Нет смысла пересказывать сюжет: как и в большинстве хороших фильмов, он довольно банален.

Но атмосфера большой греческой семьи из Стамбула, знающей толк в человеческих отношениях и обожающей застолье, передана великолепно. Да, там есть и политика, и ее немало. Но она проносится над головами героев, ломая порой их судьбы, как стихия, страшная и чужая, от которой лучше бы держаться подальше. Они не поддаются ей, не ныряют в ее поток, не пускают ее в глубину своего внутреннего мира. Все помнят, но не позволяют себе озлобиться.

Посмотрел, прочувствовал и подумал: Боже, да почему же мы здесь, в России, не умеем так «вкусно» бытовать?

Почему мы так подвержены всякого рода политическим неврозам? Генетика у нас такая, что ли? Или за несчастливый ХХ век настолько развалился наш быт, размылись семьи, что не до смакования обыденного уже — лишь бы выжить? Или климат слишком суров, не располагает?

Может, я не прав, не знаю — и где-то там, за светящимися окнами других домов к потолку поднимается густой аромат полноценного и самодостаточного быта.

Ведь именно в этом-то незамысловатом человеческом счастье, в конечном счете, смысл всяческих политических бегов.

И за механическим зайцем, и за живым — из плоти и крови.

Илья Константинов