Залетные без перс­пек­тив

«У нас наверху залетные «с улицы», не способные на взвешенные решения. Отвечать за отрасль — это не надувать щеки в твиттере, а глубоко раз­би­рать­ся в деле и видеть дол­го­сроч­ную пер­спек­ти­ву, беря на себя пер­со­наль­ную ответственность», — полагает Вадим Лукашевич.

 

«Дилетант — это курьезный человек, который испытывает удовольствие, делая то, чего не умеет» (П. Гейзе).

 

Вместо космоса — щеки в «Твиттере»

Вице-премьер, как мною и ожидалось, подтвердил планы отказа от МКС после 2024 года. Рассказал про будущую российскую орбитальную служебную станцию (РОСС), по которой еще ничего нет, а если и будет, то очень не скоро. И в заключение сказал абсолютную чушь, что будущая РОСС пригодна для планов по Луне и прочему дальнему космосу.

При этом, замечу, мы начали говорить о сворачивании своего присутствия на МКС на рубеже 2024-2025 гг. даже не поставив в известность наших партнеров, которые всю эти годы тянули лямку по МКС на 80%, а теперь узнали о нашем будущем «сливе» из СМИ.

В любом случае, РОСС — это триллион рублей, которых у Роскосмоса нет. Это минимум 5-8 лет работ, если бы деньги уже были выделены под уже принятое решение.

Все это значит, что между окончанием МКС и призрачным появлением РОСС пройдут годы без наших космических полетов.

Дмитрий Рогозин обиделся на мое «Рогозин войдет в историю могильщиком нашей космонавтики», даже судился из-за этого. Но по факту получается именно так.

Рогозин сделал две принципиальные ошибки:

  1. «Батут» и прочее его недружественное по отношению к заокеанской «кормящей руке» словоблудие, вынудившее наших партнеров по МКС поменять направление долгосрочного развития от «взаимовыгодного сотрудничества» на «без России». Попав «на космонавтику», Рогозин продолжал думать, что он все еще обороняется от НАТО в Брюсселе.
  2. Глупейшее в своей тупой недальновидности решение не участвовать в программе создания окололунной международной станции Gateway. Мы должны были засунуть свои амбиции в задницу и согласиться на любые условия участия, вцепившись в GateWay зубами. Ровно так же, как мы изначально участвовали в МКС — на 80% за чужой счет. Потому что наших 20% на полноценную пилотируемую космонавтику не хватает. Не случилось бы МКС — не было бы у нас сегодня пилотируемой космонавтики. МКС просто дала нам отсрочку на 20 лет. Которой мы не воспользовались, упиваясь все это время «лидирующей ролью» в космическом извозе.

Мы теряем МКС, как когда-то теряли «Мир». Но тогда нам протянули руку, мы ее приняли и сохранили свою пилотируемую космонавтику. Сейчас все иначе. И нас особо не зовут, и у нас наверху залетные «с улицы», не способные на взвешенные решения.

Отвечать за отрасль — это не надувать щеки в твиттере, а глубоко разбираться в деле и видеть долгосрочную перспективу, беря на себя персональную ответственность. Но это явно не наш случай; потолок Дмитрия Рогозина — это тупиковый робот «Федор» и съемки игрового фильма в космосе…

В сухом остатке имеем:

  • срок окончания эксплуатации МКС уже фактически назван, а все наши альтернативы — пока только разговоры;
  • через пять лет на околоземной орбите будет постоянно действующая китайская многомодульная пилотируемая орбитальная станция, на окололунной орбите — международная; никакой российской станции в космосе не будет. Но фильм на МКС снять успеем.

Вадим Лукашевич