Россию вернули в прошлое

«Мы увидели, как организуют настоящие империалистические войны, и не скрывают, что солдатики умирают за нефтескважины и маршруты газопроводов. Мы узнали, что погромщики, нападающие на оппозиционеров, организуются и оплачиваются политическим отделом полиции; что власть имущие, выкачивающие из страны и бюджета последнее, стараются жить на Лазурном берегу и у Женевского озера», — написал Евгений Ихлов, уверенный в том, что правящая клика вернула Россию в дореволюционное состояние.

Если бы 40 или 30 лет назад мне бы сказали, что к 100-летию ВОСР будут выпущены телевизионные сериалы о том, что большевики — германские платные агенты, разрушители страны, что Сталина в них будут просто называть уркой, Ворошилова — пьянью, а Ленин, мечущийся между Крупской и Арманд, будет только поддакивать демоническому Троцкому, совращаемому в бронепоезде разодетой как для ресторана Ларисой Рейснер прямо перед митингом (она и перед митингующей «красной сволочью» так будет позировать) — то я бы решил, что вот настал момент цитировать гётевского Фауста: «…Я увидел в блеске силы дивной Свободный край, свободный мой народ! Тогда сказал бы я: мгновенье! Прекрасно ты, продлись, постой! И не смело б веков теченье Следа, оставленного мной! В предчувствии минуты дивной той Я высший миг вкушаю свой…»

В 1977, мы, 18-летние, ВОСР ненавидели, как закрывшую от нас цивилизованную жизнь, а в 1987, когда историческая динамика возобновилась, для нас, 28-летних, она была огромным несчастьем, лишившим нас плавного перехода от думской монархии к той идеально-американизированной русской жизни, которую Василий Аксенов изобразил в «Острове Крым».

Поэтому та фантасмагорическая смесь из анекдотов про «Вовку-морковку и Надьку-Крупу», осваговских плакатов (исключая, разумеется, совсем уже нацистские) и солженицынского «Ленина в Цюрихе», которой нас наперебой потчевали Котт, Статский, Хотиненко и Роднянский (и о, счастье, опять погиб Безруков — как всегда во всех его последних ролях от «ж-ов умученный»), была бы идеальным способом профанации опостылевшей советчины. И российский контрразведчик, вскрывающий предательскую роль кайзеровского наймита Ленина был бы естественным положительным героем.

Самое забавное, что описанное мною — это концепт эмигрантской (и «бело-«, и «антисоветской») историософии ВОСР и большевизма. Точнее, так, как ее подавала советская идеологическая критика.

Советские партийные историки, называвшие себя специалистами в области «исторического материализма» («истматчики», страшнее них были только «истпартчики» — специализирующиеся на истории КПСС), как раз в промежуток от 1967 по 1987 гг., старательно доказывали объективную историческую неизбежность ВОСР и вульгарность «буржуазной историографии», сводящий революции к заговорам и интригам.

Всё таки мы опять оказались в «зазеркалье» относительно совсем недавнего прошлого.

Либералы, ненавидящие большевизм, вместо того, чтоб тихо радоваться тому, что власть, прекратив ресталинизацию и ресоветизацию, вновь, как в середине 90-х, когда антикоммунизм стал по сути государственной идеологией, профанирует ВОСР и ее вождей, опять недовольны. И наперебой критикуют сериалы, а также все информсопровождение юбилея. Причем, критикуют именно с «советских позиций», требуя показать объективные предпосылки успехов большевизма и падения самодержавия.

Полагаю, что это от того, что нас опять вернули в прошлое.

И мы увидели страшное социальное расслоение, наглую роскошь чиновных воров.

Мы увидели, как организуют настоящие империалистические войны, и не скрывают, что солдатики умирают за нефтескважины и маршруты газопроводов (и ведь на рубеже веков немцы, бесчисленные карл-иванычи — начальники канцелярий, латинисты, булочники, аптекари, бонны, выгуливающие по бульварам деток в матросках, воспринимались как совершенно «братский народ»).

Мы опять узнали, что погромщики, нападающие на оппозиционеров, организуются и оплачиваются политическим отделом полиции; что власть имущие, выкачивающие из страны и бюджета последнее, стараются жить все на том же Лазурном берегу и у того же Женевского озера.

И вот среди всего этого нам объясняют, что:

а) революция — это абсолютный кошмар и лучше терпеть нынешнее проседание до бесконечности;

б) народ никакой перемены власти не хочет, а его подстрекают иностранные наймиты и «враги России».

Мы получили «мир своей мечты»: со стадами «мерседесов», небоскребами, двуглавым орлом и иконами Николаю Романову. И в этом мире мы были превращены в «большевиков» и даже в «троцкистов», утверждающих, что «нашу революцию (Август-1991) предали» ее же выдвиженцы. И когда либералы 12 лет назад бросались на защиту «лимоновцев», а сегодня — «мальцевских», начинаешь понимать резоны Милюкова, сказавшего 111 лет назад: «Слева у нас нет врагов».

Евгений Ихлов