Играть или стро­ить?

«Постоянная «игра в революцию» вы­жи­га­ет энергию протеста, — по­ла­га­ет Илья Константинов. — Не­из­беж­ные в такой ситуации поражения порождают массовое разочарование, ком­про­ме­ти­ру­ют. И, одновременно, дают влас­тям повод для дальнейшего за­кру­чи­ва­ния гаек. Оппозиция выдавливается из страны, сажается, отлучается от активной политики».

 

«В любом веке самые гнусные образчики человеческой натуры можно найти среди демагогов» (Т. Маколей).

 

Построение демократии: должен работать насущный интерес

Построение демократического, правового государства в стране с тысячелетней авторитарной традицией понимается совершенно механистично: демократы должны взять власть, провести честные выборы, принять «хорошую конституцию». С этим все согласны. Спорят о последовательности — что сначала: взять власть или провести выборы, когда и каким составом принимать конституцию?

Некоторые пытаются заглянуть вперед и задаются вопросом: а как обеспечить необратимость демократических преобразований? Но здесь дальше обсуждения уместности и масштаба будущей иллюзорной люстрации чиновников и пропагандистов дело обычно не идет.

А, между тем, и взять власть — это целое дело, и провести честные выборы в стране, привыкшей к фальсификациям, не так просто, и в вопросе новой конституции нет консенсуса, а уж с необратимостью демократических перемен дело обстоит совсем плохо.

Что помешает на честных и чистых выборах победить нечестному и нечистому политику, который за «все хорошее» и против «всего плохого»? А потом установить авторитарный режим?

Считается, что помешает ему система сдержек и противовесов в виде парламента и независимой судебной власти. Но если парламент будет состоять из сторонников этого нечестного и нечистого политика? А с «независимой судебной властью» авторитарные лидеры всегда умели разговаривать: кого запугать, кого подкупить, а на некоторых достаточно бросить пристальный начальственный взор.

Но тут, по логике либералов, в дело вступит народ, который валом повалит защищать свои демократические завоевания… А ежели наоборот, скажет: «Развелось тут болтунов и бездельников! В шею их гнать! В стране должен быть один хозяин!». И ведь такие настроения довольно распространены в нашем обществе, особенно — в низах. Приходилось слышать.

Демократические институты обладают устойчивостью только тогда, когда в их безотказной работе заинтересовано абсолютное большинство. Там, где демократия вошла в плоть и кровь общества — с воспроизводством ее механизмов обычно нет проблем (хотя и там они иногда возникают) — волшебная сила традиции. Но там, где этой традиции нет, должен работать насущный интерес.

Демократия устойчива, когда она выгодна большинству, в том числе и в самом приземленном, меркантильном смысле. «При диктатуре жили плохо, при демократии — хорошо». Если в головах большинства нет такой связки на уровне условного рефлекса — никакие конституции не помогут. У большинства наших сограждан, к сожалению, такой рефлекс не выработан. Демократия ассоциируется не столько со свободой, сколько с хаосом, не столько с благополучием, сколько с неуверенностью в завтрашнем обеде.

Может случиться и так, что многолетняя стагнация российской экономики закончится полноценным и оглушительным кризисом, бедствия которого перекроют воспоминания о 90-ых. И ответственность за за эти бедствия падет в сознании общества именно на авторитаризм. Особенно, если это будет сопровождаться очередной «рационализацией», вроде недавней пенсионной реформы.

Но постоянная «игра в революцию» выжигает энергию протеста. Неизбежные в такой ситуации поражения порождают массовое разочарование, компрометируют. И, одновременно, дают властям повод для дальнейшего закручивания гаек. Оппозиция выдавливается из страны, сажается, отлучается от активной политики. Получается нисходящая спираль протестной активности, не расшатывающая, а укрепляющая режим.

Илья Константинов