Парадоксы уважения

«Чтобы дети уважали старших, надо, чтобы старшие не искали еду на помойках, не доживали последние годы в интернатах, не жили на нищенскую пенсию. Чтобы дети уважали закон, надо, чтобы не страшно было обратиться за помощью к полицейскому», — полагает Тамара Эйдельман.

Патриотизм — это не восхищение завоеваниями и унижениями

Снова будем вынуждены писать планы патриотической работы, формулировать патриотические цели для уроков математики и физкультуры. Снова нам придется играть в военно-патриотическую игру «Зарница» (ведь патриотизм у нас всегда с военным уклоном, и любить свою родину и гордиться ей полагается за то, скольких врагов она победила, а не за то, скольким собственным гражданам она помогла).

Петр Первый 21 год воевал со Швецией, новые земли завоевал, Петербург на болотах построил, под Полтавой одержал победу… А какой ценой дался стране этот выход к морю, это окно в Европу? Сколько тысяч солдат и крестьян унавозили своими костями прекрасные петербургские проспекты и площади? Сколько крестьян, приписанных к уральским мануфактурам, горбатились, делая пушки и ядра? И насколько увеличилось отставание российской экономики из-за того, что на всех мануфактурах стали работать крепостные, а вольный труд, только-только зарождавшийся в России, благополучно увял?

Швеция (в XVII веке явно претендовавшая на статус великой европейской державы), после поражения под Полтавой, отказалась от имперских амбиций, стала заниматься своими внутренними делами, и… получилось, знаете ли, неплохо.

Однажды ученик спросил меня, в чем заключается величие страны? А я в ответ спросила, что важнее — захватить новые земли или построить новые больницы? Он улыбнулся и сказал: «А может быть, захватить побольше новых земель, на которых будут новые больницы?» Отличный план, только так обычно не получается…

У нас выходит, что патриотизм — это восхищение всеми завоеваниями и унижениями, несправедливостями и глупостями. Александром Невским, который донес в Орду на собственного брата; Иваном Калитой, который помог подавить восстание против ордынцев в Твери; Иваном Грозным, которого Репин изобразил в столь неприглядном виде, что надо немедленно убрать из Третьяковки его гнусную картину; товарищем Сталиным, потому что он не садист и убийца, а великий вождь и учитель, и войну выиграл (а не сделал все, чтобы ее проиграть). Именно восхищение, а не желание изменить страну так, чтобы жить стало лучше.

По новому законопроекту, мы будем учить детей уважению к старшим, к закону и правопорядку. Как будто этому можно взять — и научить. Чтобы дети уважали старших, надо, чтобы старшие не искали еду на помойках, не доживали последние годы в огромных интернатах, не жили на нищенскую пенсию. Чтобы дети уважали закон, надо, чтобы не страшно было обратиться за помощью к полицейскому, чтобы было понятно, куда идут налоги, чтобы можно было выйти на митинг, не думая, «разрешенный» он или нет.

А рассказывать об уважении можно очень долго. «Одни слова для кухонь, другие для улиц…»

Проходили мы все это уже много раз. Ничего таким образом не добиться. Денежки потратить можно (программу новую разработать, методические материалы разослать), с этим все будет в порядке, даже не сомневайтесь.

Одна только надежда — что эти методические материалы и программы будут настолько плохими, что не слишком сильно поспособствуют девальвации настоящей любви к своей стране, которую испытывают нормальные взрослые и дети, вопреки всем программам патриотического воспитания.

Тамара Эйдельман (В сокращении.)