Движение вне ре­аль­нос­ти

«Логически это не может не завершиться сакраментальным Пушкинским «Всё утопить». Интриги, страсти, пламенные монологи и загадочные диалоги, подпитываемые энергичными подводными течениями — драматургия этой символической жизни. А где-то под прелой размокшей рогожей шевелится реальная жизнь» — полагает Лев Рубинштейн.

 

«Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные» (Ф. Ларошфуко).

 

Драматургия символической жизни

Так называемая общественная жизнь нашей страны — это сплошное движение, столкновение, взаимодействие и взаимоистребление знаков и символов. Памятники, монументы, названия улиц и городов, имена учреждений и пароходов-самолетов.

Все вертится вокруг «снести», «воздвигнуть», «поставить», «убрать», «вернуть», «не возвращать ни в коем случае», «поставить на место», «поставить, но на другое место», «назвать», «переименовать», «вернуть прежнее название», «назвать как-нибудь по-другому, но не так, как нам тут предлагают, а совсем по-другому», «закопать», откопать», «снова закопать».

Этот инфинитивный ряд лучше не продолжать, потому что он логически не может не завершиться сакраментальным Пушкинским «Всё утопить».

Интриги, страсти, пламенные монологи и загадочные диалоги, подпитываемые энергичными подводными течениями — драматургия этой символической жизни.

А где-то под прелой размокшей рогожей шевелится и живет своей жизнью реальная жизнь, меньше всего размышляющая о доминантах на площадях.

Лев Рубинштейн