Любовь — дви­га­тель экономики

«В нынешней России пред­при­ни­ма­тель слаб и население его не любит. Изменения начнутся не раньше, чем полюбят. А пока будет смена царей и удивление, почему золотой дождь не капает с неба в самой богатой ре­сур­са­ми державе» — предположил Сергей Рогов.

 

«Лишь мелкие люди вечно взвешивают, что стоит уважать, а что — любить. Человек истинно большой души, не задумываясь, любит все, что достойно уважения» (Л. Вовенарг).

 

Нужен тот кто производит, а не тот кто охраняет!

Люди, посещающие развитые страны, удивлены значительным различием в уровне доходов в этих странах по сравнению с Россией. Объясняют все тем, что услышали по телевизору: коррупцией. Между тем причина кроется в самих удивляющихся. По их убеждению, лучше должны жить страны, богатые ресурсами и сильными в военном смысле.

Так действительно было в эпоху средневековья и Новое время. Но время изменилось, а в нашей стране этого не заметили. Перемена кардинальная. На Западе произошли буржуазные революции, которые разделили тип экономики на две принципиально разные части: на индустриальную и рентную. До буржуазных революций правящим классом были те, кто владел ресурсами: землей и ее недрами.

Труд стоил копейки, бенефициарами были латифундисты и чиновники. Латифундисты снимали земельную ренту, чиновники коррупционную. Права латифундистов обеспечивались их личным оружием и рыцарями , находившимися в вассальной зависимости.

После буржуазных революций к власти приходит предприниматель, тот кто производит, а не тот кто охраняет.

Ценность вложенного труда многократно возрастает по сравнению с рентными доходами. Главным источником богатства становится труд. Поэтому Япония, бедная всем, кроме рыбы и каменного угля, имеет один из самых высоких уровней жизни. Предприниматель не вооружен, в отличие от рыцаря и чиновника. Он беззащитен.

Как решиться на многомиллионные затраты в основные фонды если не иметь защиты? Либо бандиты ограбят, либо государство. Именно так часто и происходило с горожанами средневековых городов. Поэтому горожане искали убежища либо в труднодоступых местах, таких как Венеция, либо договаривались с королями об особом статусе.

Буржуазные революции склонили чашу весов в сторону предпринимателей. Они, придя к власти, установили систему прав человека, гарантирующую безопасность невооруженному гражданину и его имуществу. Предприниматель — единственный, для кого система права не благодушное пожелание, а жизненная необходимость. Без него бизнес индустриального масштаба невозможен.

Право — изобретение античности. Благодаря им буржуазные отношения вызревали внутри феодального общества. В России сложнее. Россия — восточная деспотия, где надзаконность первого лица — фундаментальное свойство, без которого все развалится. Поэтому в России невозможно предпринимательское индустриальное производство. Возможно только государственное, которое и было создано при Сталине.

Об эффективности государственного и предпринимательского судите сами. Очевидно, что государственное проигрывает по ряду причин:

  1. риски госпредприятия покрывает не руководитель, как в предпринимательской экономике, а бюджет;
  2. при условии гос монополии ценообразование являлось нерыночным. Цены назначались с потолка. При этом рентабельность зависела от придуманных чиновником цифр стоимости продукции. А если степень рентабельности невозможно определить, то невозможно отличить хорошее производство от плохого;
  3. но даже если можно отличить, все равно нерентабельное производство не умирало, а продолжало тянуть экономику назад.

В 90-х нерентабельное производство умерло. А поскольку оно все было неконкурентноспособно, оно умерло все. Случилось то, что должно было случиться: сталинская индустриализация, изначально порочная, была спущена в унитаз, потому что цены стали устанавливаться рынком, а не чиновником в кабинете.

В 90-е разрешили частную собственность и установили рыночное ценообразование. Это дало скачок уровня жизни в начале 0-вых. Почему экономика начала стагнировать в 10-е? Потому что предприниматель беззащитен. Он не может делать большие капиталовложения, зная что ограбят. Пока были дешевые западные деньги до 2014 г мелкий и средний быстрооборотный бизнес развивался, сейчас и он чахнет.

Если мы хотим предпринимательской индустриальной экономики, которая вдесятеро поднимет зарплату, необходимо создать для предпринимателя поле безопасности. А это можно сделать единственным способом: установит систему права, независимую от воли исполнительной власти государства.

Нужен независимый и некоррумпированный суд, который будет бить по рукам чиновников, привыкших к коррупционной ренте, и предпринимателей, не способных выполнить условия договора. А как создать такой суд, если надзаконность первого лица государства — фундаментальный принцип, на котором Россия стоит многие сотни лет? Вместе с первым лицом из-под закона выводится вся управляющая пирамида власти.

На Западе эти проблемы были решены в ходе буржуазных революций, когда власть из рук латифундистов и чиновников перешла в руки предпринимателей. В России буржуазных революций не было и не планировалось. Революции 1905 и 1917 были социалистическими, а не буржуазными, они были за перераспределение и уравнительную справедливость, а не за права и свободы. Буржуазные революции в Европе 17-19 вв были насильственными. В 20 веке мирными, назывались цветными.

В России их не было вовсе, потому что предприниматель слаб и потому что население его не любит. Изменения в стране начнутся не раньше, чем полюбят. А пока будет смена царей и удивление, почему ничего не меняется и золотой дождь не капает с неба в самой богатой ресурсами державе.

Сергей Рогов