Лишаясь права на жизнь

«Проведя эту кампанию, в рамках которой будут отброшены все законы, конституция, права человека (включая право на жизнь), права наших детей, власть в будущем сможет точно так же проводить десятки иных кампаний», — опасается Эль Мюрид.

 

«Когда существующий порядок есть сплошная несправедливость, то одно лишь нарушение его сулит хоть какую-то справедливость» (Ромен Роллан).

 

Мы меняемся, и меняемся очень быстро

Неизменным может быть только постоялец кладбища — он в полном гомеостазе с окружающей средой. Ему меняться уже нет смысла. А вот у промежуточных вариантов шанс на новую жизнь есть. Вопрос лишь — какую именно?

Россия у меня в этом смысле начинает вызывать всё больший оптимизм. У нас нет массовых выступлений, которые в условиях наступившего фашизма обречены. Но при этом сопротивление социума навязываемому сценарию стерилизации общества находится на одном из самых высоких уровней в мире. И чем хуже дела идут у кремлевских фашистов, тем больший оптимизм происходящее у меня вызывает.

Личная позиция десятков миллионов человек, осознающих откровенную ложь, которой их пытаются накормить по поводу «пандемии» синхронизирована между ними. Безо всяких митингов и хождений по улицам десятки миллионов человек понимают, что вопрос поставлен ребром — жить им или умереть. И дело не в каких-то зловредных свойствах аналогов не имеющих вакцин — вместо них вообще может быть просто соленая водичка. Здесь вопрос стоит совершенно иначе — идея насильственной вакцинации подразумевает, что проведя эту кампанию, в рамках которой будут отброшены все законы, конституция, права человека (включая и его право на жизнь), права наших детей, власть в будущем сможет точно так же проводить десятки иных кампаний, не утруждая себя объяснениями и разъяснениями.

Даже фашизм нуждается в добровольном согласии населения с действиями режима. Насилием можно добиться каких-то точечных целей, но управлять насилием невозможно. «Вакцинация» — это по сути, легитимизация права власти действовать сейчас и в будущем без какой-либо оглядки на что-либо. Согласившись с требованием власти о принудительной вакцинации себя и своих детей (а осенью вопрос о детской вакцинации будет поставлен вне всяких сомнений), люди должны будут добровольно (и это ключевое слово) согласиться с правом власти проводить над ними любые эксперименты.

Было буквально несколько единичных случаев, когда евреи, которых вели в газовые камеры, сопротивлялись своим убийцам. Эти случаи настолько редки, что перечислены одним списком. Очень коротким. Во всех остальных случаях люди покорно раздевались и заходили в камеры, понимая, что их ждет.

В России народ (во всяком случае пока) не проявляет готовности к добровольному посещению камер смерти. Напротив — сопротивление достаточно велико и что самое любопытное — нарастает. И это очевидно вызывает ненависть власти, которая совершенно не рассчитывала на происходящее. Режим Путина подготовился к масштабным массовым бунтам и выходам на улицу. Росгвардия, численно больше чем армия, готова к подавлению выступлений. В случае необходимости есть армии частных карателей, которые уже прошли тренировку в Сирии, ЦАР, на Украине, и которые не дрогнув убьют, отрежут голову, сожгут живьем. На самый крайний случай есть прошедшие учения соколы Путина, умеющие бомбить больницы и школы ковровым бомбометанием. Именно поэтому зачищены любые потенциальные центры кристаллизации протестных организационных структур. Власть выжигает все напалмом, готовясь именно к сопротивлению на улицах.

Но что делать с людьми, которые просто отказываются заходить в газовую камеру, Путин и его клика не понимают. У них нет инструмента, с помощью которого можно с помощью насилия загнать в них миллионы людей. Весь расчет исключительно на добровольность. Точнее — на обреченность. И этот расчет полностью провалился.

Феномен, который мы наблюдаем в России, заключается в том, что народ России умудряется без массовых акций неповиновения поставить режим в тупик. Причем в такой, из которого неясно, куда и как выходить. Насилие не работает, а ничего другого у фашистов нет. Можно безо всяких проблем предполагать, что Путин со своей кликой в отсутствие иных способов будет решать задачу приведения народа к покорности по принципу: «Если насилие не работает, значит, нужно больше насилия». И уже осенью мы точно столкнемся с новой волной террора. Возможно, гораздо более сильного и серьезного.

И вот это и внушает оптимизм. Хотя, конечно, ничего не закончилось. И будет еще сложнее. Однако парадокс «новой нормальности» в том, что она играет в обе стороны. Наши враги пытаются сломать прежний порядок и создать огромный на весь мир концлагерь. Но и мы защищаем свое право на жизнь по-новому. Так, как наши враги (в том числе и кремлевская братва) от нас никак не ожидали. Мы меняемся, и меняемся очень быстро, что снимает с нас подозрение в том, что мы неспособны к переменам.

Эль Мюрид