Убережет ли «новое равнодушие»?

«Хорошо новое равнодушие или плохо — черт его знает. Я уже и не вспомню, помогало ли нам, тогдашним детям, вмешательство взрослых и уберегало ли от каких-то бед, но сам сейчас никого ничему не пытаюсь научить или предостеречь» — признался в блоге Яков Коган.

 

«Дети, вырастающие возле каждого седого поколения, думая об истине и пользе, травят нас без тени сожаления» (И. Губерман).

 

Вот такие гаражи!

Помните раньше — пошли с ребятами прыгать с гаража на гараж или за этими же самыми гаражами жечь брошенную там кем-то покрышку, или плавить свинец из разбитого аккумулятора, или еще что-то увлекательное делать — и всё.

Сразу появлялся откуда-то пузатый мужик в рубашке в мелкую клетку. Разевал огромный усатый рот и начинал орать, что сейчас мы ему крышу погнём, гараж подожжём, что он за это ноги нам сейчас выдернет, уши открутит, что вот этой вот велосипедной цепью так выпорет — что мать родная не узнает.

А иногда и не только словом, но и делом мог особо наглому школьнику пояснить, что дерзить старшим нехорошо, прописав ему по касательной нелетальной силы подзатыльник.

Или тетка прибегала какая-нибудь нервная, в неприлично коротком, лопающемся на ней, от её же дородности халатике, и параллельно с закладыванием в неокрепшие детские умы первого опыта сумбурной сексуальности, визжала, что вон ты, с носом, я твою мать хорошо знаю, и обязательно расскажу ей сейчас, чем ты тут занимаешься, подлец!

И ты смотрел на колыхающиеся под цветастым ситцем теткины груди и внутренне холодел, понимая, что очень даже запросто может она оказаться в знакомых твоей строгой матери, и, как это принято у взрослых, утративших с годами всякое представление о чести и благородстве, настучит на тебя самым беспринципным и наглым образом, наверняка еще и приврав, что ты не только жег костер и плавил свинец, но еще и курил и ругался матом.

И потом неделю ходишь сам не свой, с опаской, как бы невзначай поглядывая на мать, всё подгадывая, знает ли она, но приберегает гнев для более подходящего случая или тетка еще не добралась до ее чуткого уха и не нашептала.

Про бабок и говорить нечего, ибо давно классика. Можно было выйти из подъезда степенно, тихо, отчетливо с каждой поздороваться, с улыбочкой поклониться, шаркнуть ножкой, покрутиться, показав что ты в белой чистой рубашонке, и в глаженных брючках, и что ногти у тебя стрижены, и волосы мыты, и тут же, уходя от улыбающихся пожилых дам, за спиной своей услышать — да это Андрюшкин, из двадцать седьмой, черт с рогами! Вот не умеють воспитывать, а туда же — рожають! Что Андрюшка был дурной, что краля евойная, что этот теперь! Яблочко от яблоньки! Отец музыку свою заводить, так что хоть святых выноси, а этот обормот цельными днями бегаить по полу, да орёть! И ишшо чем-то тяжелым по полу шурудит, сукин сын!

А сейчас с этими всеми интернетами, видеокамерами и прочими нехорошими делами, всё это куда-то делось. Идем мы с бабой недавно домой, смотрим — два отрока лет десяти старательно пытаются влезть на козырек бетонный над входом наш в подъезд — и ничего им не говорим. Вообще не смотрим в их сторону, абсолютно справедливо полагая — мы им сейчас сообщим, что туда лезть опасно, а они еще неизвестно как потом наши слова перескажут своим родителям. А оно нам надо? Совершенно не надо. Пусть родители им всё объясняют, а в случае чего — и отвечают за них пусть родители.

Что хотят, то пусть и делают, говорю своей. И она мне утвердительно кивает — не наши, а значит не имеем права ничего им говорить. И пошли домой чай с баранками пить. (Молоко пристрастился еще в чай доливать. Сахар не кладу, а молоко добавляю. Очень нравится, рекомендую!)

Хорошо такое новое равнодушие или плохо — черт его знает. Я уже и не вспомню, помогало ли нам, тогдашним детям, вмешательство взрослых и уберегало ли от каких-то бед, но сам сейчас никого ничему не пытаюсь научить или предостеречь. Во-первых в силу характера, а во-вторых вот из-за этого всего. Доказывай потом, что ты ему добра хотел и сообщал, что с гаража упасть можно, а не психику криком своим грозным травмировал. Или еще что похуже. Так что нет-нет-нет. Сами следите за своими. А я за своими. Вот такие гаражи.

Яков Коган