Импотенция марк­сис­тской методо­ло­гии

«Производительные силы по всему миру несильно различаются, а производственные отношения — радикально. Если мы хотим понять, почему так вышло, то марксистская методология нам ничего не даст», — свое скептическое отношение к марксизму пояснил Дмитрий Травин.

Почему я не марксист

Мое скептическое отношение к марксизму вызвало полемику. Вот пример, демонстрирующий, почему, например, я скептически отношусь даже к такому респектабельному положению марксизма, как зависимость производственных отношений от производительных сил.

Перенесемся в XVIII век. В России — крепостное право. В Польше, Венгрии и на германских землях к востоку от Эльбы то же самое. Но в Западной Европе этих производственных отношений нет. Кроме Дании. И кроме колоний. В английских и португальских — рабство. Но у тех же англичан в Новой Англии рабства нет. А у испанцев в колониях — энкомьенда и мита: это вроде крепостничества, но не совсем. В самой же Испании давно нет ничего подобного.

Кстати, если мы рассмотрим различия в самих крепостнических производственных отношениях, то они будут весьма велики. В России продают людей без земли, что сближает систему с рабовладением. А если мы рассмотрим различия в системе свободного труда, то увидим серьезное расхождение в английском хозяйстве с крупными скотоводческими фермами, которые лендлорды сдают в аренду, и французском — с мелким крестьянским хозяйством.

Производительные силы по всему миру несильно различаются, а производственные отношения — радикально. Если мы хотим понять, почему так вышло, то марксистская методология нам ничего не даст. Придется изучать географические различия, особенности исторического пути разных стран, борьбу групп интересов и даже особенности построения армий. (Если же все это нас мало интересует, то можно ограничиться какой-нибудь формулировкой Маркса, и закрыть вопрос. У Маркса нет больших работ об этом, но одну-две фразы всегда можно найти.)

Подобная ситуация и с коммерческой революцией позднего средневековья, создавшей крупные торгово-ремесленные города в одних частях Европы, и почти не затронувшей другие. В книге, которую я сейчас завершаю, все это будет рассмотрено подробно.

Я не воюю с марксизмом: пусть развивается. Просто для меня эта методология неинтересна. Я немало сил в прошлом потратил на ее изучение и перешел к более плодотворным подходам.

Дмитрий Травин