Из одного прошлого — в другое

«Глобальная растерянность и глобальное недоверие — главное следствие происходящего. А это всегда означает ментальное возвращение в прошлое; образы будущего, при кризисах, всегда черпают в прошлом. Думаю, предстоит откат лет на 80-100», — предположил Глеб Кузнецов.

Пять ложных надежд

Надежда на «спасительную науку» вообще и «медицину» в частности

Раньше мы лечили сложные формы рака, орфанные болезни, пересаживали органы и продлевали жизнь. Сейчас инфекция парализовала человечество. Настроение, как во времена полиомиелита после войны. Или гриппа рубежа 10х-20х годов. Метафора испанки одна из главных.

Восприятие медицины качнулось от «сейчас всё лечат» к страху смерти от респираторной инфекции. Фактически общество ментально возвращено в эру до антибиотиков и массовой вакцинации. При этом, надо понимать, что качество медицинских услуг по сложным и «дорогим» болезням после кризиса радикально ухудшится.

Надежда на «цифру» и изменение качества и эффективности управления от цифры

Реально нигде «цифровые надежды» не сбылись. Сервера госуслуг лежат по всему миру. Ни одна социальная служба, ни один госорган в мире не успевает обрабатывать запросы на поддержку. Дистанционное образование показало мягко говоря ограниченную эффективность. Единственно, что смогла «цифра» это следить и выписывать штрафы. То есть «цифра» стала «злой». От надежды к угрозе. Отсюда все эти конспирологии и горящие 5 G вышки. Людям хочется отомстить прежде всего за обманутые надежды.

Надежда на «экономические убежища»

Конструкция с разделением отраслей на затронутые кризисом и незатронутые с мыслью, что сейчас при возвращении «незатронутые» помогут «затронутым», и ничего страшного не произойдет — рухнула. Нет никаких отраслей «глобального туризма» пострадавших в противовес «реальной экономике» с чугуном и пшеницей. Фактически пострадала вся экономика, которая требует хоть какой то занятости с минимальной квалификацией. Включая сельское хозяйство, на которое возлагали такие надежды. Может, за небольшим исключением медтехники, но оттуда мы еще увидим множество скандалов вроде давешнего скандала с заводом по производству ИВЛ и пожарами. И разного рода коррупционные истории.

Надежда на «доброе государство»

Мы спасем жизни, посидим дома, а государство за это спасет нас и мы вернемся к тому, чем владели. Ну может чуть-чуть солидарно заплатим за спасенные жизни, но плата будет невысокой. Оказалось, все не так. Темп просачивания мер поддержки очень низкий повсеместно. А деньги на «меры» заберут прежде всего из публичного сектора и из под печатного станка. В результате очень сильно пострадают бюджетники и пенсионеры — об этом все чаще говорят в том числе и чиновники. Удар по бюджетному сектору будет больше чем в кризис 2008 года. Поэтому светлая мысль «профессоров» и госслужащих о том, что мелкий бизнес не спасут, ну и хрен с ним, на тех же местах откроются новые рестораны, а мы как раз выйдем из карантина, — яркое свидетельство идиотизма. В очередях на биржу труда профессоров-экономистов будут бить, а вчерашних госслужащих — выкидывать.

Надежда на «нового гуманного человека»

Много разговоров про то, что общество стало лучше и моральнее. Может на момент «входа в карантин» так и было. Но на выходе обедневшие люди увидят, что лишились очень многого, а не приобрели ничего. Морали станет меньше. Гуманизма станет меньше. Думаю, что слово «гуманист» в массовом употреблении в мировом масштабе превратится в аналог слова «либерал» в России.

Глобальная растерянность и глобальное недоверие — главное следствие происходящего. А это всегда означает ментальное возвращение в прошлое, образы будущего, при кризисах, всегда черпают в прошлом. Думаю, предстоит откат лет на 80-100. В добрый старый модерн первой половины 20 го века. От конца WWI к началу строительства общества всеобщего благосостояния. С понятными рисками на политические и общественные изменения, давшие миру WWII.

Куда мы вернемся в результате?

Запрос на новую жестокость и новый эгоизм

Меньше гуманизма, в медицине — меньше орфанных болезней, больше требований к государству по массовой медицине, в правоохранении — больше жесткости. Больше преступность, больше страха — а это приведет к ужесточению карательной функции государства и возможных наказаний вплоть до возвращения смертной казни; меньше помощи странам и людям бедным и благотворительности.

Запрос на массовые идентичности

Меньшинства более не имеют «экологической ниши» и денег на продвижение своих интересов. В очереди за пособием всем плевать на то, какой у тебя гендер и каким именно формам колониального унижения подвергли твоего прадеда. Больше ценностей «совместного выживания», а значит возвращение в зенит славы консервативных форм общественного взаимодействия вроде семьи.

Запрос на массовые идеологии и простые решения

Левые перейдут от «защиты меньшинств» к «распределительному призыву» — взять все и поделить; возможны «право-левые» идеологии и практики, вроде национал-социализма, когда правые запросы реализуются левыми регуляторными методами.

Запрос на «нового политика» — на лидера без экспертизы, лидера-«искусителя»

Отход от «скучного управленца», от «эксперты нам посоветовали» («эксперты тебе, гаду, посоветовали уничтожить нашу жизнь?»); запрос на человека не отвечающий на «социологически данные», а формирующего их, раздвигающего границы и дающего надежду.

Запрос на сильное государство, продуцирующее не «норму», но «справедливость»

«Новая Республика». Новые гарантии и новые меры защиты. Своеобразное «послевоенное переустройство» мира . Антиэлитная агрессия. «Элиты должны заплатить за то, что они с нами сделали». Это будет тем сильнее, чем больше действующие в данной стране элиты физически нажились на кризисе.

Запрос на «заедание» проблемы и новое общество потребления

Ревущие 20-е, послевоенное время. Принцип: «Живи сегодня! Во первых, ты заслужил, а во вторых, завтра может и не быть».

Запрос на экономический рост без ограничений

Меньше экологии, меньше рассуждений про цену благополучия, рост сам себя продает. Сейчас идет истеричный вал статей в мировой леволиберальной прессе, про не надо возвращаться в старый мир — мы же так хорошо все живем в новом мире, во всем себя ограничивая. Авторы этих статей уже знают, что проиграли стратегически. Уже сейчас тихой сапой откладываются и отменяются всякие экологические ограничения. Энергия должна быть дешевой, еды должно быть много и дешевой, стройка должна быть дешевой и ее объекты — доступными. Рабочих мест должно быть много.

Вернувшееся с войны общество захочет компенсаций. И возьмет их так или иначе.

Глеб Кузнецов