Дураки, интриганы или провокаторы?

«Провокаторы активно воздействуют на деятельность оппозиционеров, пытаются направлять ее в нужное властям русло. Единственный способ парализовать деятельность провокаторов — не вступать с ними во взаимодействие, не идти у них на поводу», — предупреждает Игорь Эйдман читателей своего блога.

 

«Нет народов бандитов, есть правительства бандиты» (Виктор Гюго, французский писатель — поэт, прозаик и драматург).

 

Резкое увеличение числа провокаторов. Как распознать их?

Провокация всегда была излюбленным методом российских спецслужб. Царская охранка, ЧК, НКВД, КГБ и ФСБ одинаково охотно пользовались услугами провокаторов: от Евно Азефа из партии эсеров до Влада Добровольского (Кабанова) из «дела Сети» и Александра Константинова (Руслана Д.) из «Нового величия». От обычных осведомителей спецслужб провокаторы отличаются тем, что не просто осведомляют своих кураторов о происходящем в оппозиционной среде, но активно воздействуют на деятельность оппозиционеров, пытаются направлять ее в нужное властям русло.

Я застал еще КГБэшные провокации. Они были как две капли воды похожи на нынешние. Нижегородские неформалы времен перестройки помнят, наверное, такой случай. Некий провокатор Ж. уговорил дурачка Ч. написать письмо в какие-то мифические «иностранные центры» с просьбой передать ему оружие для борьбы против коммунистов. Провокатора с этим письмом «случайно» задержала на вокзале милиция. Письмо «попало» в КГБ (под диктовку которого и было написано). СМИ подняли истерику: демократы-антикоммунисты берутся за оружие и т. д. В Нижний даже приезжала съемочная группа программы «Время». Однако времена были другие, режим шел под откос (1988 или 89 год) и весь этот скандал спустили на тормозах, даже материал на ТВ кажется не вышел. КГБэшники, видимо, хотели напугать партийную верхушку страшными вооружающимися неформалами, чтобы остановить либерализацию, но было уже поздно.

Примерно также организуются провокации и сейчас, только чаще всего для этого используется интернет, как в «деле Сети», «Нового величия» и т. д.

Наступление путинского режима на оппозиционное движение выразилось и в резком увеличении числа провокаторов, мутящих воду, как в России, так и в эмиграции. Мне тоже приходится с ними сталкиваться (в Берлине). Как их распознавать, как отличать от просто дураков и скандалистов? Здесь я сформулировал некоторые признаки, по которым можно определить провокатора. Одно попадание еще не гарантирует, что человек — провокатор, но соответствие двум или тем более трем пунктам случайным быть не может.

  1. Провокаторы часто заводят примерно такие разговоры: «Неужели ты не видишь, что все мирные средства исчерпаны, нужно переходить к другим средствам борьбы, «браться за оружие» или т. п.». Видимо кремлевские параноики реально боятся каких-то покушений и заставляют свою агентуру копать в этом направлении. А что делать, если «покушающихся» нет, а приказ поймать их есть? В этой ситуации ФСБэшные агенты пытаются таких потенциальных инсургентов спровоцировать на какие-то реальные шаги или просто выдумать.
  2. Провокаторы пытаются подвести оппозиционеров «под Колыму», подставить их под статью. Нынешней охранке сложнее, чем было царской, которая боролась с реальными революционерами. Противники путинского режима чаще всего даже его драконовское законодательство не нарушают. Значит нужно их подбить на какой-то формальный криминал: от незаконной охоты до сбора данных, которые можно выдать за секретные (например, персональных данных силовиков).
  3. Провокаторы пытаются спровоцировать как можно больше шумных публичных скандалов в оппозиционной среде, натравить всех на всех, дискредитировать наиболее заметных людей, маргинализовать оппозицию. Они могут нести под камеры российского ТВ какую-нибудь воинственную ахинею, которую показывают потом россиянам в качестве иллюстрации к кремлевской пропаганде, рисующей оппозиционеров идиотами. Отличить провокатора от просто дурака или интригана можно по профессионализму и эффективности разрушительной работы в этих направлениях.
  4. Провокаторы выступают с инициативами, которые могут быть использованы спецслужбами в своих целях. Например, пытаются выявить силовиков, готовых за деньги «продаться врагу», обещая им большой куш за побег на Запад, чтобы сразу сдать клюнувших начальству.
  5. У провокаторов часто вымышленная биография. Начинаешь копать в интернете, и тот, кто выдает себя, к примеру, за «журналиста» оказывается известен не своими публикациями, которых нет, а мошенническим бизнесом и т. п.

В блоге одного историка, в дискуссии, посвященной судьбе левых противников большевизма, я наткнулся на очень точный комментарий по поводу тактики спецслужб:

«Технологии уже тогда были отработаны. Как уничтожить движение, и свести его влияние к минимуму:

  • расколоть его, заострив внимание движения на внутрифракционной борьбе между собой, вместо общей борьбы с властью;
  • дискредитировав истинную суть и идеи движения поддержкой деструктивных групп внутри него, чтобы в массовом сознании формировался образ движения как чудаковатого или маргинального, а также формировать среди участников движения тенденции к развитию тех направлений деятельности, которые если и не прямо противоречат, и вредят идеям и имиджу, то хотя бы уводят и распыляют силы на второстепенные и бессмысленные действия и цели». (Автор этих строк неизвестный мне Сергей Шевченко.)

Сказано о событиях столетней давности, но узнаешь в них то, что происходит прямо сейчас. Ничто не вечно под луной. ФСБ работает по советским методичкам, а ЧК использовала методы охранки (о чем много писали революционеры, прошедшие через царские и советские тюрьмы).

Единственный способ парализовать деятельность провокаторов — не вступать с ними во взаимодействие, не поддаваться на их провокации, не идти у них на поводу.

Игорь Эйдман