У каждого свое сча­стье

«Счастье — это персонализи­рован­ное состояние, превращающееся по мере обретения социального масштаба, фактически в авторитарный фантом — да так, что любая попытка его выдачи за безусловное общественное благо рискует обернуться всеобщей трагедией», — предупреждает Алина Витухновская.

 

«У счастливых людей есть недостаток, от которого они никогда не избавляются: несчастных они считают виновниками собственного несчастья» (Э. Бошен).

 

Свобода — шанс, счастье — иллюзия

Намедни Дмитрий Быков сказал буквально следующее: «После Путина будет что-то. И вот что это будет — это не будет хорошо. Это может быть смута, это могут быть новые 90-е с криминалитетом и с переделом, это может быть разруха. Воздух свободы не гарантирует счастья».

Во-первых, кроме 90-х в России ничегошеньки-то и не было. К тому же криминалитет и затянувшийся передел обрел системный статус в виде нынешней российской государственности.

Во-вторых, свобода — понятие куда более широкое, чем счастье.

Свобода — это шанс, потенциальная возможность осуществить свою волю.

А счастье — всего лишь иллюзия, надиктованный полуморалистский, полугедонистический эрзац. К тому же, счастье — это настолько персонализированное состояние, превращающееся по мере обретения социального масштаба, фактически в авторитарный фантом — да так, что любая попытка его выдачи за безусловное общественное благо рискует обернуться всеобщей трагедией. Что хорошо одному, другому смерть.

Проще говоря — свобода нужна всем, а счастье — только некоторым.

Я, безусловно, предпочту ресурс и свободу счастью.

Алина Витухновская