Враги царя: биз­нес и право

«Сегодня воля царя-самодержца частный бизнес не защищает. Не считает нужным. А права в России не было никогда, потому что право противоречит принципу над­за­кон­но­сти верховной власти, лежащего в основе всех самодержавных систем», — отметил Сергей Рогов.

 

«В монархическом государстве почти никто не бывает хорошим гражданином, ибо в нем добиваются обычно лишь своих выгод за счет других людей» (К. Гельвеций).

 

Государство душит бизнес сверху, а местные чиновники и силовики — снизу

Бизнес нуждается в защите от чиновника и во всех станах мира. Механизм защиты разный. На Западе механизм защиты правовой. Запад — наследник римского права. В самые суровые годы разнузданного абсолютизма Европа не забывала о законе. Король не посягал на собственность опальных нотаблей, даже когда снимал с них головы.

Вплоть до европейских буржуазных революций право было сословным. Бизнесу приходилось приспосабливаться и защищаться. Наступает эпоха буржуазных революций. На политическую сцену выходит производитель, который теснит власть охранника.

Не все буржуазные революции приводили к демократии, но все к выравниванию в юридических правах знатных и незнатных. Бизнес получает полноценную юридическую защиту в рамках авторитаризма. Начинается европейская индустриализация.

На Востоке не так. Восток вплоть до 20 века жил в соответствии с волей царя, неограниченного хозяина страны. Бизнес мог ждать защиты только от него. В современном Китае хозяином страны является верхушка компартии. Она и защищает китайского предпринимателя от китайского чиновника.

В послевоенной Южной Корее бизнес защищали диктаторы.

В Сигапуре была смешанная защита: со стороны авторитарного Ли Куан Ю и со стороны суда, который был подчинен суду бывшей метрополии.

Что в России? Россия по своему политическому устройству — Восток. Зачатки правовой защиты появились только после Великих реформ. Частный бизнес развивается, но медленнее чем государственный. Причина та же: у госпредприятий есть защита, а у частного бизнеса почти нет.

Революция право и частный бизнес отменила. Государство построило директивно-плановую экономику, в которой отсутствовало понятие рентабельности. Столкнувшись с рынком, она умерла. В 90-е — пришлось все начинать сначала.

Почему большинство сегодняшних частных и полугосударственных предприятий возникло в 90-е? Почему не возникает новых?

Потому в 90-е их защищала воля царя-самодержца, а сегодня воля царя-самодержца частный бизнес не защищает. Не считает нужным. А права в России не было никогда, потому что право противоречит принципу надзаконности верховной власти, лежащего в основе всех самодержавных систем.

Это объясняет, почему основа российской экономики государственная. Потому что у госпредприятий есть защита в лице государства, а у частных предприятий ее нет. И пока ее не будет, экономика останется рентной, в магазинах будет засилье китайской продукции, зарплаты будет едва хватать на еду.

Предприниматели — единственный класс, который кровно заинтересован в правовой защите. Чиновники не заинтересованы, дворянство само себя защищало, современные наемные работники тоже могут без нее. А бизнес не может. Государство душит сверху, местные чиновники и силовики снизу.

Англосаксы, Великобритания и США сначала построили демократию, а затем провели индустриализацию. Это говорит о моральных качествах дворянской элиты, для которых свобода оказалась ценнее власти. В большинстве европейских стран индустриализация начиналась до победы демократии.

Россия шла по пути Франции и Германии. Великие реформы дали бизнесу юридическую защиту в рамках авторитарной системы, началась индустриализация. Затем окрепшая буржуазия должна была свергнуть самодержавие и построить демократию либо посадить диктатора, проводящего пробуржуазную политику. Но этого не случилось.

Крестьянскому населению, составлявшего абсолютное большинство, такая перспектива не нравилась, оно стремилось замкнуться в локальных мирах, с общинной землей, без собственников, без государства, налогов и чиновников. Элита тянула страну из силового государства в правовое, а крестьянство из силового к первобытной общине. В итоге победила средняя сила, не давшая крестьянину уничтожить государство, а буржуазии построить правовое государство.

Пример русской революции лишний раз напоминает, что политически Россия —Восток, а не Запад. Буржуазную индустриализацию может начать только царь, осознавший необходимость защиты частного бизнеса, как главную национальную задачу. Сложность такого решения в том, что российский царь становится царем, пройдя длительную чиновную карьеру. Он, в интересах развития, должен совершить предательство по отношению к интересам своего класса, такое, как совершил Михаил Горбачев.

Сергей Рогов