Гражданин, вы с кон­ве­йера?

«Холодной весной голодного по­сле­ре­во­лю­ци­он­но­го года зародился самый секретный проект ре­во­лю­ци­он­но­го комитета. Доктор Бор­мен­таль, вырвавшись из-под тирании профессора Пре­об­ра­жен­ско­го, быс­тро по­ста­вил вос­про­из­вод­с­тво про­ле­та­ри­ев на конвейер. Через не­ко­то­рое время он получил Ста­ли­н­с­кую премию», — поведал Леонид Невзлин всем читателям своего блога.

 

«Одно из непосредственных последствий большевизма — обеднение России интеллигенцией. Одни погибают как инакомыслящие, другие — как прямые противники, третьи — прямо как «буржуи», четвертые — потому, что выбиты из колеи» (В. Короленко).

 

Успех самого секретного проекта

Сморщенные, давно нечищеные сапоги по-деловому топтали тонкий ковер персидской работы, оставляя на нем четкие следы с комочками не то грязи, не то навоза. Сапоги аккуратно обходили труп, лежавший на ковре навзничь. Свежая кровь образовала на ковре лужицу.

«Унесите профессора!» — распорядился человек в кожаной куртке, зыркнув из-под картуза холодным взором революционных глаз.

Швейцар Федор вместе с подоспевшим дворником вынесли труп профессора Преображенского и погрузили его в санитарный транспорт.

«От имени революционного комитета, благодарю вас за службу, доктор Борменталь! — торжественно произнес Швондер, вальяжно приложил руку к козырьку картуза, а потом наградил крепким рукопожатием бывшего ассистента профессора. — Вы выполнили свой священный долг, пристрелив особо опасного классового врага».

Минуту спустя, он доложил по телефону: «Виталий Александрович? Да, это Швондер. Все исполнено. Да. Мы с товарищем Борменталем выезжаем сию же минуту».

Через полчаса, Швондер и Борменталь, в сопровождении двух сотрудников ЧК, поднимались по широкой мраморной лестнице, ведущей в революционные начальственные кабинеты. Постучав, они скрылись за массивной дубовой дверью.

Из кабинета, через приоткрытую леденящим сквозняком щель, послышалось: «Да, все бумаги профессора у меня. Я могу утверждать, что мы сможем повторить операцию. Я готов возглавить клинику и приступить к работе. Конечно, я осознаю всю важность и секретность поставленной Вами задачи. Стране нужны бойцы и рабочие руки. Швондер возглавит филиал в Петрограде».

Так, холодной весной голодного послереволюционного года, зародился самый секретный проект революционного комитета. Борменталь, вырвавшись из-под тирании профессора Преображенского, быстро поставил воспроизводство пролетариев на конвейер.

Уже через месяц, возвращенные к новой жизни создания, нескончаемым потоком, покидали стены клиник, расположенных в разных частях страны.

Борменталь через некоторое время получил Сталинскую премию. Говорят, что проект «Шариков-2020» действовал весь период существования СССР, и до сих пор продолжает успешно работать в России.

Леонид Невзлин