Вернуть надежду на мир!

«У нас пытаются отнять память и превратить ее в череду парадов и гуляний ряженых в пилотках. Настоящая память — это совсем другое, это скорбь и желание мира, надежда на то, что подобное никогда не повторится», — убеждена Тамара Эйдельман.

 

«Нация не нуждается в жестокости, чтобы быть стойкой» (Теодор Рузвельт). «Нация только в том случае обладает характером, если она свободна» (Анна де Сталь).

 

Победили фронтовики, а не Сталин!

22 июня 1941 года — это не начало войны. Война, которую правильно называть Второй мировой, началась 1 сентября 1939 года, когда советские войска в соответствии с преступным сговором, заключенным между Сталиным и Гитлером 23 августа 1939 года, вторглись в Польшу с востока, после чего Польша была разделена между Советским Союзом и Германией.

22 июня — это день, когда Гитлер решил переиграть своего союзника и напал на Советский Союз. Напал, безусловно, вероломно — пакт о ненападении-то был подписан на десять лет. Напал не неожиданно — Сталин получил много предупреждений — и от политиков, и от разведчиков, но не поверил им.

Поражения лета 1941 года в любом случае были вызваны отнюдь не «вероломством» Гитлера, а тем, что в предыдущие годы сталинский политический террор уничтожил множество командиров, что новая техника, разрабатывавшаяся на шарашках сидевшими инженерами, не вводилась в строй, что советские винтовки были хуже немецких автоматов, советские самолеты летали медленнее немецких, советские танки были менее мощными.

Бороться с этими проблемами Сталин стал типичным для него путем: натравливая СМЕРШевцев на людей, со страшными усилиями выходивших из окружения, угрожая арестом семьям тех, кто сдается в плен, прославляя подвиги самоубийственных героев — вместо того, чтобы вести войну так, чтобы эти подвиги не понадобились, а потом еще создавая заградотряды, которые сзади стреляли по своим же…

Сталин не выиграл войну, а сделал очень многое для того, чтобы наша страна войну проиграла. Войну выиграли мужественные солдаты и командиры, сражавшиеся на фронте, те самые, «кто в пехотном строю смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою». Те, кого называли фронтовиками. (Прежде, чем штабные крысы и партийные начальнички придумали слово «ветеран», которым можно называть любого человека, жившего во время войны, даже если он и близко к фронту не приходил.)

«Без общих выборов, свободы печати и собраний, свободной борьбы мнений в любом общественном институте жизнь затихает, становится лишь видимостью, и единственным активным элементом этой жизни становится бюрократия» (Роза Люксембург).

Нас сегодня пытаются заставить забыть правду о войне. У нас пытаются отнять эту память и превратить ее в череду парадов и гуляний ряженых в пилотках. И если мы поддадимся на это, то в исторической памяти нашей страны возникнет огромное и очень страшное черное пятно, которое постепенно будет затягивать в себя все новые и новые поколения, внушая им, что настоящая память о войне, это кричать «Деды воевали!» и «Можем повторить».

Настоящая память — это совсем другое, это скорбь и желание мира, это надежда на то, что подобное никогда не повторится.

Тамара Эйдельман