Березки с планетарным масштабом

«Есть куда человеку на Руси податься, где таланты свои применить, и непонятно, чего либералам неймется, на кой ляд дался им тот сыр и те платёжки за квартиру, будь они трижды неладны», — недоумевает Яков Коган.

Приземленные, что с них взять…

Сейчас модно ругать либералов. Плохие они, говорят. Негодные совсем. Родину любят плохо, митинговать не умеют толком, все какие-то из себя неприятные, напомаженные, чего от жизни хотят — сами путём не знают. Несерьезная публика!

Одно только им подавай — в барбершопы на самокатах ездить, лате ведрами пить, штанишки подворачивать да всякие гадости про нашу с вами жизнь выискивать. Ах, у нас сыр не из молока! Эх, у нас запретили выставку художника Анатолия Несрамшего! Ох у нас в лифте опять кто-то насикал много!

Как будто в Америках и Европах ихних в лифтАх никто не сикает! Еще как сикают! Бывает вызовешь лифт в Америке, он, собака, приезжает, и совершенно невозможно понять — лифт это, или аквариум, например, до того обильно там опорожнялись капиталисты.

Но на это либералы внимания обращать решительно не желают, не видят логичных доводов! Им, сволочам, в Калуге и Саратове лифты страсть, как интересны. Приземленные, что с них взять.

Ты им про госдолг капстран начинаешь говорить, цифрами оперировать, долгосрочные прогнозы ведущих специалистов озвучивать, график краха доллара рисовать — а они тебе про повышение тарифов ЖКХ в Самаре и про пальмовое масло талдычат. Ну вот что за люди? Где у них логика? Узко мыслят, нет в них размаха, планетарного масштаба совсем не чувствуется.

У меня знакомец есть, очень он всех этих либералов недолюбливает и осуждает.

Я из вежливости интересуюсь у него — а он сам кем в политическом смысле является.

Я, говорит мой знакомец, убежденный сталинист. И сразу даже как-то приосанился и немного больше в размерах стал. Как будто кто-то его, как лягушку соломинкой, через трубку немного надул.

Со значением так смотрит на меня, строговато, с прищуром. И бронзовеет, подлец, прямо на глазах.

Но и я не сдаюсь! Это как — спрашиваю, нет же сталина давно, умер он.

Умер — сокрушенно соглашается знакомец. Очень нам его не хватает сейчас. Надо бы его вернуть поскорее!

Вернуть? Так ты некромант что ли?

Сам ты наркоман — обижается знакомец. А у нас в семье все нормальные, за традиционные ценности, за семью!

А как же тогда возвращать то — не унимаюсь я.

Памятью, говорит. Надо, говорит, чтить и помнить. И методы его применять в быту. Ругают, например, либералы лифты наши и сыр — а мы им строго так по шапке — ррраз! Не балуй! И промышленность развивать, станкостроение и мелиорацию!

Понятно, говорю. Неплохой план. Забористый.

А еще у меня монархист знакомый есть. Царя вернуть хочет. Ему про некромантию я вопрос задавать поопасился, сами понимаете. Поинтересовался по-простому — какими, говорю, методами царя-батюшку возвращать планируете, товарищ?

Товарищ тоже как-то сразу заметно подрос, залоснился сусально и некими полунамеками дал мне понять, что в силу моего не вполне благонадежного происхождения, не имеет права раскрывать тут тайные планы императорского двора, к коему он, как человек чести и особа благородная, приближен на максимально возможное расстояние.

Я понимающе закивал, признавая, как свое убожество, так и чуть приоткрывшееся мне тайное могущество незримых, но столь исполинских механизмов вершения судеб.

Бог, говорю, в помощь, товарищ монархист! Заграница нам поможет!

Еще социалисты есть. Ну они типа сталинистов, но больше все-таки на Брежнева налегают. Его вернуть хотят. При нем, говорят, родители их уж больно сладко жили, вкусно ели и сиропа в газировку наливали столько, что аж слипалось все от наслаждения, до того хорош и сладок тот сироп был. Токмо пломбиром да докторской колбасой потом можно было ту сладость перебить, да и то — не на долго. Вот какие времена были! Вернуть бы их! Очень уж хочется сиропчика того отведать!

Тут я даже спрашивать не стал, каким образом возврат будет осуществляться, ибо они все шумной толпой, радостно повизгивая в «морской бой» и «сафари» за пятнадцать копеек побежали играть, а потом там еще жвачка «Кофейная» в гастрономе будет, а в четыре часа — мультики! Хорошо бы, если рисованные! Не до меня им, короче.

С националистами немного беседовал еще. Издалека, через забор. Ребята, конечно, суровые. Язычество, говорят, коловраты, там, Велесова книга, — вот это всё! Тебе, говорят, этого не понять, конечно, ты не почуешь вот этого, ибо нету в тебе стержня.

Я с опаской ощупал себя — и точно! Нету во мне стержня то! Не могу сказать, что шибко закручинился, сию недостачу обнаружив в житии своем сиром, но и в спор лихой вступать — прыти надлежащей не возымел.

А оно и верно! Ну какие мне березки то, с моей то мордой? Хотя давеча я по сходной цене на дачу себе цельную «Газель» березовых дров приобрел, но это, скорее всего, не считается. Да точно не считается. Даже говорить смешно.

Одним словом есть, есть куда человеку на Руси податься, где таланты свои применить, и совершенно непонятно, чего этим либералам неймется, и на кой ляд дался им тот сыр и те платёжки за квартиру, будь они трижды неладны.

Яков Коган