Все ценности — из древности

«Пролетарская революция не была эпохальным событием и не открывала новой эры. К власти пришли люди с системой ценностей русского человека петровского периода и вернули страну на два века назад, отбросив наработки европеизации 18 и 19 вв.», — утверждает Сергей Рогов.

 

«Люди холопского звания — сущие псы иногда: чем тяжелей наказание, тем им милей господа» (Н. Некрасов).

 

Демократия и надзаконность несовмес­тимы

В конце 80-х в КПСС появилась «Демократическая платформа».

О чем говорит этот факт?

О том, что что коммунисты советского периода — это, в первую очередь, чиновники, а только во вторую коммунисты по убеждениям.

Демократия и коммунизм несоединимы. Коммунизм — это неограниченная надзаконная диктатура.

Основатель Партии В. Ленин всю жизнь посвятил тому, что бы создать боевую организацию с армейской дисциплиной, а не рыхлый клуб единомышленников. До 1917 партия была боевым отрядом для взятия власти, после 1917 боевым отрядом для ее удержания.

Откуда появились демократы внутри партии?

Компартия была ядром гос управления и кадровым резервуаром для правящего класса чиновников.

Хочешь быть первым сортом в стране рабов — вступай в партию. Вот и весь мотив. Твои личные убеждения можешь засунуть себе в задницу. Вступаешь в партию — изволь считывать убеждения с передовиц газеты «Правда» и выполнять приказы вышестоящих командиров.

Горбачев решил легализовать личные убеждения, и тут выяснилось, что половина партии вовсе не разделяет учения К Маркса. Из этого всего можно сделать вывод: революция 1917 не внесла в российскую жизнь ничего нового, только уничтожила.

Правящий класс остался прежним, как в Московии и Империи. Это чиновники.

В Ленин называл правящим классом фабрикантов и помещиков. Это наглая пропагандистская ложь.

Никогда фабриканты не имели политического веса в стране, а помещики вовсе выродились после крестьянской реформы. Власть первого лица как была ничем не ограничена до 1905, так и осталась после 1917.

Как была экономика рентной, основанной на эксплуатации земли, крепостных и недр, так и осталась.

А уничтожено было многое, а именно, значительная часть европейской культуры, импорт которой начал Петр I и продолжила Готторпская династия, выпустившая своих рабов на свободу.

Рабы это не оценили и открутили последнему царю башку за то, что впервые в истории России ограничил собственную власть. Дурачок какой-то!

Пришли коммунисты, партия рабочих и крестьян, ордынско-патриархальная партия и вернула страну в доготторпский период, где все население от бояр до крепостных — все поголовно государевы холопы. В деревню вернулось крепостное право, в город прописка. Возобновилось пыточное следствие, как при князе-кесаре Ромода́новском. Деревня переехала в город, общинное сознание родило коммуналки. Государство уничтожило своих конкурентов фабрикантов и помещиков и стало единственным и самым могучим эксплуататором в стране. Таким образом, осуществилась мечта И. Грозного, душившего бояр-конкурентов в деле эксплуатации.

Высшее подчинилось низшему: бывшие царские генералы безграмотным комиссарам, условный Вавилов — условному Лысенко, гуманист Ф. Достоевский человеконенавистнику Н. Островскому. Т. е., близкую широким массам, ордынскую Московию поставили выше России петербургской.

Петербургский период в части свободы и человеческого достоинства похоронили, но европейская культура, в части искусства и науки, выжила.

Таковы итоги XX века.

Пролетарская революция не была эпохальным событием и не открывала новой эры. К власти пришли люди с системой ценностей русского человека петровского периода и вернули страну на два века назад, отбросив наработки евроепизации 18 и 19 вв.

Сергей Рогов